Я возвращаюсь в этот город знакомый до слез

Игра "Откуда строчка"? | Армия АлисА | ВКонтакте

я возвращаюсь в этот город знакомый до слез

Я вернулась в свой город, знакомый до слез И он встретил меня буйством цветения! Это мои первые робкие попытки что-то запечатлеть, мой город. Даже трудно поверить, Что это любовь. Пустота. Быть Я вернулся в мой город, знакомый до слёз, До прожилок, до детских припухлых желёз. Возвращаюсь к уже прочитанной книге Татьяны Толстой "Изюм". Я словно волк на цепи, я будто загнанный вор. Нравится Москва "я возвращаюсь в этот город, знакомый до слез " Нравится.

Опешив от избыточности обрушенной на них информации, многие начинают делиться впечатлениями от увиденного и спрашивать совета. И почти всегда я слышу такую сентенцию — а зачем ехать в Павловский парк, да там смотреть нечего, парк и парк, что мы, парков не видели, вот мне знакомые питерцы сказали — не тратьте время, поезжайте лучше в Екатерининский, в Пушкин.

Я от этих высказанных мнений теряю дар речи, нечленораздельно мычу, и совершенно точно понимаю, что даже за час возвышенного своего монолога о Павловском парке не смогу объяснить, почему же надо ехать в Павловск. Хочется там находиться, бродить, думать, читать стихи, мечтать, напевать, или что кому нравится. И поскольку сама я давно в Павловском парке не была, то в этой поездке у меня две большие цели: Поэтому я почти сразу после приезда в Петербург отправляюсь в Павловск, тем более, что в городе в этот мой приезд так жарко, что нет ничего приятнее, чем гулять по тенистым аллеям парка, считающимся лучшим пейзажным парком в Европе.

Но свой рассказ который я предназначаю для милых, душевных, но неискушенных российских туристов — петербуржцы, я полагаю, и так все это знают лучше меня я начну издалека, с рассказа о Екатерининском парке, куда я ездила прошлой золотой осенью, а в качестве иллюстраций воспользуюсь замечательными фотографиями замечательного отзыва, с позволения его автора http: Обойтись без этого рассказа трудно, если хочется понять, что же такое парк в Павловске, какую он несет концепцию.

На заре туманной юности моим любимым парком был Екатерининский, в Пушкине. Всем он мне был мил, но, помимо этого безусловного приятия, я была очарована личностью Екатерины Второй. И чем больше я о ней читала и постигала внутреннюю вселенную этой женщины, тем больше мне нравился Ее Парк. Интересно, что сначала Екатерина не любила свой дворец в Царском Селе, не любила и прилежащий ко дворцу регулярный парк Старый Сад. Архитектором дворца является Растрелли, а Екатерина его стиль не принимала, и те шедевры, которые нам кажутся прекрасными Зимний Дворец, Воронцовский Дворец, Дворец Строганова, Петергофей не нравились.

Но, поселившись таки в Царском Селе и создав там по своему усмотрению свой мир и свой парк, очень его полюбила. При этом создать этот мир она смогла только при помощи Чарльза Камерона, шотландца по происхождению, и ее личного архитектора, так как она запретила ему строить для кого бы то ни было, кроме. Это был гениальный тандем: Екатерина была гениальна в том, чего она хотела, и создав идею, не вмешивалась в процесс ее материального воплощения.

Чарльз Камерон же был великолепным мастером и гениально чувствовал то, что хотела сообщить миру Екатерина. Первым плодом их совместной работы стали Агатовые комнаты термы — место невероятной красоты на момент их создания, место, достойное общества самых выдающихся людей в истории человечества, римских императоров, и ее самой, великой императрицы Земли Русской.

Екатерина воспринимала себя идеальным человеком, который виртуально был готов к контакту с великими людьми Прошлого, Настоящего и Будущего. А, напомню, термы или, попросту говоря, баня в Древнем Риме — это то место, где собирались, общались и вершили судьбы знатные люди своего времени. Таким образом, Агатовые Комнаты стали первым шагом к созданию идеального мира, идеальной страны, которую задумала создать Екатерина не только в масштабах всей России, но и в пределах территорий, прилегающих к ее загородному дворцу.

В октябре г. Если ошибаюсь, знатоки — поправьте.

я возвращаюсь в этот город знакомый до слез

Будучи в Екатерининском парке, вы не пройдете мимо Камероновой Галереи. Это единственное известное мне здание, названное по имени архитектора, его создавшего. Низ у галереи темный, и этот темный камень будто символизирует современное Екатерине время, обычную несовершенную жизнь, в то время как она, Екатерина, устремлена вверх, в идеальное пространство, в котором люди живут в гармонии.

И вот начинает воплощаться задумка Екатерины, где в идейном центре ее мира, который она намерена создать, располагается возвышенное место, неподалеку есть место для общения с Великими, и возникают участки с определенной смысловой нагрузкой.

Так, как-то Екатерина сказала — мне хотелось бы поговорить с Конфуцием, он кажется мне разумным человеком. И в ее идеальном мире возникает китайская деревня, восточная волшебная сказка, это участок, которому отведена роль мечты, некоей виртуальной реальности, игры. Но в идеальном мире огромная роль отводится и созданию участка, где стоят памятники победам русского оружия над неприятелями.

Эти памятники — Чесменская Колонна, Кагульский Обелиск, Башня-Руина — фиксируют чувство успеха и гордости и настраивают на будущие победы. В этой идеальной стране, которую Екатерина создавала вместе со своим архитектором, был и идеальный город. И имя ему было София.

София — первое имя Екатерины, данное ей при рождении, и София — это мудрость. Город Мудрости, город, в котором царит Мудрость, царит Екатерина, не сохранился, частично вошел в состав Царского Села, частично был разрушен. Но граничил он с угодьями Павловска.

» КиБиткА - Летопись Группы АЛИСА

В давнем году Екатерина подарила огромный надел земли с лесами, полями и крестьянам окрестных деревень Павлу. Это был подарок в честь рождения ее первого, любимейшего внука, Александра. И спустя некоторое время на высоком берегу р. Славянки появились два деревянных дома — Пауллюст утеха Павла и Мариенталь долина Марии. Но такое естественное течение событий не вписывается в то видение, то назначение, которое Екатерина задумала для Павловска.

По ее замыслу, Павловская дача должна превратиться в резиденцию в английском духе, в то место, где живет на лоне природы идеальный английский джентльмен. И, по ее приглашению, за дело опять берется Чарльз Камерон. На месте Утехи Павла ох, Павел! Сострадаю Вам… возникает каменный дворец. Он небольшой, и, разрешите мне дать ему такой эпитет: Он построен в духе вилл, распространенных в то время в Англии, и именно о нем сказал когда-то Жуковский: Люблю, когда закат безоблачный горит, пылая, зыблются древесные вершины, И ярким заревом осыпанный Дворец, глядясь с полугоры в водах, покрытых тенью, Мрачится медленно, и купол, как венец над потемневшею дерев окрестных сенью, Заката пламенем сияет в вышине и вместе с пламенем заката угасает.

Кроме дворца, Камерон занимается парком, ведь он, гранича с идеальным городом София, является частью ее идеального мира. Этот парк — мир сельской местности, тоже идеально прекрасной, и в которой можно встретить идеально прекрасные постройки — Колоннаду Аполлона, Храм Дружбы, Павильон Трех Граций.

Здесь соединяются античность и природа. И в таком окружении и живет, по видению Екатерины, просвещенный джентльмен, которым должен быть ее сын Павел.

Конечно, стремление создать идеальное пространство на нашей бренной несовершенной земле не является индивидуальной особенностью Екатерины. Она переписывается с Руссо, идейным вдохновителем власть предержащих для сотворения идиллии жизни на природе, его размышления о ее красоте способствовали появлению пейзажных парков по всей Европе. И в этих парках деревья растут свободно, у прудов извилистые берега, вдоль которых изгибаются дорожки, и на каждом повороте перед гуляющими открываются новые красивые виды.

То тут, то там встречаются руины и храмы, построенные в духе античности и настраивают нас на соответствующий лад. Самое удивительное во время прогулок по таким паркам — осознавать, что для людей того времени все вышеперечисленное было наполнено глубоким смыслом: А милая Мария Федоровна, вернувшись из Европы, даже повелела устроить в Павловском парке павильон Молочня, в котором обитали голландские коровы, и несколько раз в неделю Мария Федоровна вместе с фрейлинами отправлялась их доить.

По замыслу Камерона, два парка должны были стать единым парковым ансамблем, но судьба распорядилась. Над парком в Павловске продолжили работу другие архитекторы — Бренна, Гонзаго, Росси. В результате мы можем гулять по 7 парковым зонам, каждая из которых по своему неповторима и создана для разных состояний человеческой души. Здесь есть места, где можно думать о прошлом, есть открытые, светлые пространства — для радости и чувства полета, есть темные и сумрачные аллеи.

я возвращаюсь в этот город знакомый до слез

Если в состоянии грусти и печали вы пойдете прогуляться в район Новой Сильвии, то ваше состояние усугубится. Но это и прекрасно! Для людей того времени способность пребывать в меланхолии была весьма ценным качеством, она говорила о кротости и нежности души человека и его способности сострадать миру. Карамзин писал о меланхолии: Страсть нежных, кротких душ, судьбою угнетенных.

Неофициальный сайт группы Объект Насмешек, Рикошет, Александр Аксёнов

Несчастных счастие и сладость огорченных! Ты им милее всех искусственных забав и ветреных утех. Сравнится ль что-нибудь с твоею красотою, с твоей улыбкою и с тихою слезою? Ты первый скорби врач, ты первый сердца друг: В парке есть и район для прогулок на лошадях, это Большая Звезда, по которому проложены дорожки с волшебными названиями: Иду под рощею излучистой тропой; Что шаг, то новая в глазах моих картина; То вдруг сквозь чащу древ мелькает предо мной, Как в дыме, светлая долина; То вдруг исчезло все Итак, будем считать, что эту вводную историческую часть вы прочитали в электричке, идущей с Витебского вокзала.

Обязательно приезжайте в парк на весь световой день, и основательно запаситесь — едой для себя и угощением для уток и белочек. Белочки, как известно, любят орешки, и их можно купить прямо в парке по достаточно кусачей цене руб за небольшой пакетик.

Я вернулся в мой город знакомый до слез... В. Агранович

Белочки доверчивы, подходят к руке легко, и это прикосновение к твоей руке их нежными лапками — растапливает любую замороженную или заторможенную душу. Хозяйки-белочки, встречая вас практически у входа в парк, бегут дальше, а мы идем по прямой хвойной аллее, немного сумрачной, и, в предвкушении красоты, мое сердце уже бьется чаще, и я сворачиваю направо, в сторону Дворца. В парке стоят указатели, но не так часто, как хотелось бы, поэтому сфотографируйте карту парка при входе, так вам будет легче ориентироваться.

Прежде чем вы дойдете до Дворца, душа ваша уже настолько будет наполнена радостью, что то, что вы увидите вокруг Дворца, будет казаться вам уже завершающим аккордом. Но не спешите уходить — парка-то вы, по сути, еще и не видели. По пути к Дворцу я отклонилась в сторону Колоннады Аполлона. Чарльз Камерон задумал эту постройку, как святилище богу.

Оно стоит на холме, как на Парнасе, и как-то во время грозы часть Колоннады со стороны Дворца рухнула. Но восстанавливать ее не стали — такой романтический вид приобрели руины. Наслаждаясь совершенством пейзажа, я не могла двинуться с этого места, мысленно пробежала по всем видимым и невидимым глазу тропкам. От Колоннады виден южный фасад Дворца. К нему, спустившись со склона, на котором стоит Колоннада, я и направилась. Оплата за вход здесь отдельная р.

В Садике царит Тишина и Красота. Не издавая ни звука, чтобы не потревожить покой и умиротворенность этого места, в душе я кричала от восторга. Планировка Садика воспроизводит планировку Дворца, поэтому, гуляя по Садику, вы как будто гуляете по Дворцу. Это такой дворец из цветов и деревьев под открытым небом. Пока я, потеряв счет времени, гуляла по Садику, касса Дворца закрылась — ровно за минуту до Бежала я до кассы быстро, но, увы, это не помогло.

В этот свой приезд во Дворец я не попала — увы и ах! Но зато я отправилась на экскурсию по парку, и вам советую это сделать, чтобы все кусочки мозаики сложились в единое целое.

Во внутреннем дворике Дворца останавливается голубой поезд, экскурсовода там нет, текст экскурсии, очень приличный, включается в нужные моменты, фоном звучит классическая музыка.

Маршрут поезда составлен отлично, проходит по всем значимым местам парка, и на каждом повороте затаиваешь дыхание от раскрывающегося перед тобой пейзажа. Поездка длится 35 минут и разбита на 2 части — от Дворца до лодочной станции, там остановка, на которой в поезд могут сесть новые туристы, и от лодочной станции опять до Дворца. Цена вопроса — р. Около Дворца дежурят электромобили, на них можно проехать по чуть более расширенному маршруту за р. После экскурсии я ухожу бродить, куда глаза глядят.

Думать о былом, радоваться хорошему и погружаться в меланхолию. В том числе, я думаю и о том, что у моей сестры дача в трех остановках на электричке от Павловска, но она никогда не ездит в парк. Она занята тем, что создает свой мир, свой парк, свой дом на отдельно взятой территории, размером в 9 соток. Я думаю о том, что размер не имеет значения, что моей сестре некогда погружаться в меланхолию, она занята Делом и подбирает самые лучшие саженцы на весну. Наблюдая за ней, я лучше понимаю Екатерину, мать-созидательницу-собирательницу, с благодарностью думаю о том, что она оставила потомкам.

О том, что моя сестра, в своем масштабе, оставит своим детям.

  • Спектакль Мандельштам - Театр Виктюка - отзывы
  • Возвращаюсь в свой город, знакомый до слёз
  • Возвращение в Один Прекрасный Город

Никаких заборов каменных в два человеческих роста, как это стало уже нормой в Подмосковье, открытые пространства, палисаднички, вьющаяся изгородь и здоровающиеся соседи — боже упаси, никаких звонков на глухих калитках! Мистическое приключение Я не могу удержаться от всем, наверное, известных, а потому заезженных, строк Ахматовой: Я к розам хочу, в тот единственный сад, Где лучшая в мире стоит из оград, Где статуи помнят меня молодой, А я их под невскою помню водой.

В душистой тиши между царственных лип Мне мачт корабельных мерещится скрип. И лебедь, как прежде, плывет сквозь века, Любуясь красой своего двойника. И замертво спят сотни тысяч шагов Врагов и друзей, друзей и врагов.

А шествию теней не видно конца От вазы гранитной до двери дворца. Там шепчутся белые ночи мои О чьей-то высокой и тайной любви. И все перламутром и яшмой горит, Но света источник таинственно скрыт.

MUZLO STYLE

Эти строки прекрасны, как прекрасен Сам Сад. Его Гармония и Совершенство. Полгода назад, золотой осенью, я уже видела Его обновленным, и мне он понравился, сейчас я хочу увидеть Его в летнем сиянье.

К тому же, в Саду вот уже почти 20 лет играет один музыкант — рядом с дедушкой Крыловым, и послушать его в Таком Окружении — непередаваемое удовольствие. Сад тоже слушает его, мягко разнося округ звуки прекрасной музыки.

И вот, хоть и вечером, но все равно по жаре, я иду от Петропавловской Крепости через Троицкий мост — к Цели. Все плавится в моей голове, плавится асфальт, но я уже близко, и уже охватывает меня чувство предвкушения, и вдруг… Сад закрыт. Я не верю своим глазам.

Я одна на набережной, передо мной решетка ворот, а чуть выше на решетке довольно большая табличка, которая сообщает мне, что сад закрыт на плановую чего-то там до декабря г.

Белое солнце пустыни бьет мне в затылок, за решеткой Сада ни души, ни охранника, и с той стороны решетки свалены кучи каких-то мешков и прочих строительных, как я предполагаю штук. Просовываю на прощанье объектив между прутьями решетки, надеясь на чудо, что сейчас все прояснится, я проснусь, но это не помогает, на фото моя искаженная отраженная реальность. Я бреду до тех пор, пока не появляются прохожие, и морок проходит, и я расстроено еду домой.

Звоню крестнице, большой уже девушке, и жалуюсь и негодую. Это было не во вторник. Но когда, и где, и почему я там побывала, в какую реальность попала? Я знаю, что необъяснимое в жизни случается. Также я верю в Деда Мороза, поскольку его, летящего по небу, видел в юном возрасте мой сын, когда мы еще жили в Петербурге. А я верю маленьким детям, к тому же знаю, что в Петербурге возможно. Сейчас же я пишу об этой странной истории в надежде, что вдруг ее прочитают те три человека, которые спрашивали у меня дорогу к Саду, а я, жалея их, что им придется топать по жаре, поделилась, что Сад закрыт, и отсоветовала идти, и не увидели они чудо чудное, хоть и ехали для этого из своих городов и весей.

Не ведала, что творила. Поездка в Монрепо В пригородных парках Петербурга мы можем легко перемещаться из одной эпохи в другую: Еще нет такого жанра, как пейзаж, а есть лишь "лендчавт со скотиною" и "картина со скотским видом". И вот наступает время сентиментализма, появляются пейзажные парки Павловский, напримеррацио отступает, и главным становится душа человека, его связь с восходами и закатами, способность и желание услышать музыку деревьев в осеннее время, и архитекторы начинают учитывать.

Скоро, скоро родится Пушкин, и будет "осенняя пора, очей очарованье! Об этом особом состоянии души и восприятия сказал Блок: Места для парков выбирают "романтические", подобные дикой природе - в таких парках есть водопады, скалы, валуны.

Но оказывается, чтобы описать, нужно полюбить. Или чтобы полюбить, нужно описать. А в результате Город притягивает, как наркотик. Вдруг да подчинит.

я возвращаюсь в этот город знакомый до слез

Была же у Добычина дама-Чичиков, почему же и городу-Чичикову не появиться. Город, его улицы, площади, памятники и футбольные команды, гостиницы и магазины не названы, а загаданы: Писатель по цитатам не ошибёшься — Добычин, значит, город Брянск. В тексте много скрытых добычинских реминисценций, но о них как-нибудь в другой. Дальнейшие топонимические узнавания могут доставить радость разве что брянчанам или брянцам? На самом деле расшифровки ничего существенного не добавят, скорее, наоборот: Можно представить себе всё что угодно.

В восприятии города важна точка зрения. Собственно говоря, героев в романе всё-таки два — описывающий и описываемый, наблюдающий и наблюдаемый. Разные состояния наблюдателя порождают разные облики города: Не случаен тут и остранённый взгляд, способный увидеть новое в привычном. Взгляд может быть из заоблачной высоты, причём не только на город, но и на себя самого: Вдруг проявляется некая странная и страшноватая оптика — два облака, похожие на огромные линзы, обращённые выпуклой стороной к земле: Чьи глаза вглядываются в город, что могут они увидеть в пустоте и заброшенности?

Возвращения приобретают характер ритуала или паломничества: Некий моральный императив побуждает к действию, не даёт сорваться в Овраг Беспамятства. Не потому ли предпринимается и путешествие по добычинским местам: Путь, кстати, неблизкий, аж до Петербурга.

Кстати, Питер как и Москва у Добычина как-то бледен, мал и затерян на фоне города Эн, или города на другую букву, да и вообще от него почти неотличим. Топос пустого места становится одной из важнейших составляющих городского пространства: Пустота онтологична, поэтому любое её заполнение ничего не меняет: В каком-то смысле город оказывается памятником Добычину, представлявшему мир как пустую гостиную без людей и добровольно исчезнувшему из этого мира.

Кумулятивный принцип, положенный в основу романа, восходит к древнейшим мыслительным конструкциям. Город, который описал Данилов, оказывается похож на Дом, который построил Джек, — их истории основаны на повторах и возвратах, с обязательными сюжетными приращениями. Кумулятивные или рекурсивные сказки, по наблюдениям фольклористов, отражают глубинные архетипы человеческой психики: Двенадцать, кстати, число вполне архаическое и мифологическое.

Один из финальных образов романа — петля на верёвочке.